egoraltman (egoraltman) wrote,
egoraltman
egoraltman

Мое "скандальное" интервью...Тель-Авив, канун 2013

Наконец, выкладываю текст того самого моего интервью для журнала Тель-Авив. Долго решал, делать это или нет... Слишком уж пристальное внимание к нему было  с самого начала. Посмотреть публикацию можно и в разворотах в ФБ http://www.facebook.com/msktlv?ref=ts&fref=ts на стр журнала.

фотография

АНТИСОВЕТСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ


Упадут стены… потухнет огонь в бронзовой лампе, а Капитанскую Дочку сожгут в печи. Мать сказала детям: “Живите”. А им придется мучиться и умирать.

М.А. Булгаков

Ценность настоящей коллекции выражается не только в количестве раритетов, но и. в отношении коллекционера к тому историческому периоду, который он выбрал. Для Егора Альтмана фалеристика не только увлечение, но и ответы на многие вопросы, в которых он хотел разобраться.

У каждой коллекции своя история,как началась история твоей коллекции?

-История увлечения именно этим периодом связана с интересом к запрещенной литературе. Так как воспитание у меня было антисоветское, то все антисоветское вызывало большой интерес. Во-первых, история о том, что «белые круче», была мне рассказана еще Вулохом. (Художник, нонконформист 60-х годов, один из классиковабстракции в российском искусстве. Отчим Егора Альтмана.) Так получилось, что Игорь Александрович кое-кого из белогвардейцев застал. У них в Казани, к примеру, жил старик, который 9 Мая выходил, надев полную колодку заслуженных им далеко «не советских» наград, включая знак «Ледяной поход». К слову, власти его не трогали, считая сумасшедшим.

А второй момент – как-то мне в руки попал «Доктор Живаго»...

Роман Пастернака был запрещен. У тебя в руках оказалась книга или фотокопия самиздата?

-У меня отчим известный был художник. Запрещенный. Мне не нужен был замиздат. Это была самая настоящая книга. Какое-то издание, кажется из Италии, на русском языке.

В те годы у нас дома часто бывали представители дипкорпуса. К тому же Вулох активно посещался иностранцами. Так что такие книги было у кого достать.

Это было в Москве? Помимо книг ты много чего слышал?

-Да. У нас дома старшие часто рассказывали о том, как это было. А потом… начались уроки истории в школе. И у меня возникло некое несоответствие содержания официального школьного учебника по истории с тем, что слышал я дома. Я возмутился.

Однажды на уроке истории со мной даже произошел жуткий скандал. Помню, нам объясняли, что общество должно пройти определенную эволюцию развития. Феодализм – капитализм – социализм и коммунизм. При этом одновременно рассказывалось, что во Вьетнаме скоро будет коммунизм. Естественно, я задал один простой вопрос: «Как такое может быть? Как они из феодализма сразу попадут в коммунизм? Так не бывает!» А вместо ответа меня выгнали. И на уроки истории я не ходил целый год… Что, впрочем, мне не повредило. (Смеется.)

А ты понимал, что за это могло и влететь?

-Да нет, там уже начались такие годы, что реально за это влететь уже было нельзя. Это были 87‑88-й годы. Я попал в то время, когда советская власть уже начала преобразовываться. Перестройка ведь началась раньше, чем ее объявил Горбачев. К 80-м годам все стало восприниматься легче… Высоцкий… Подпольные казино и магазины, дорогими заграничными шмотками торговали из-под полы, но чуть ли не каждый второй. Кто-то правильно сказал, что 80-е, особенно их вторая половина, ‑ это время разрушения морали, лжи и двуличия идеологов, потому что в это время уже шло явное разложение всей советской системы.


Но КГБ в те годы никто не отменял. Кстати, у тебя были столкновения?

-У меня ‑ нет. Был момент, маму таскали за то, что она общается с антисоветским элементом и хотели, чтобы она рассказывала, что происходит… Но она отказалась. Так они ее еще два-три раза вызвали, а потом отстали.

Чем ты заменял эти сорок пять минут школьного урока истории? Просто прогуливал?

-Читал. В моем портфеле всегда лежали книжки. Был и такой период в жизни, когда я просто перестал ходить в школу. Да, было и такое тоже. А вообще… У меня родители на работу не ходили. Иногда с трудом могли сказать, какой сегодня день недели, иногда даже месяц.

Почему?

-Ну! Ответ очень простой. Все люди живут в разных мирах. В их мире календари майя или римский были не важны… хоть еврейский. Они жили в своем календаре, абсолютно по своему времени. Со своими часами и периодами работы. У меня родители никогда не ходили, как они выражались, на службу.

Сложно быть в середине 80-х годов в Москве мальчиком не с фамилией Иванов, а с фамилией Альтман? Тебя это никак не дернуло?

-А я еще к тому же букву «р» не выговаривал. И сейчас продолжаю этого не делать. Мне даже представляться было не нужно. Просто приходишь и поешь «Тра-та-та…» и… Честно скажу, мне 37 лет, и я никогда в жизни, к своему счастью, не испытывал проблем со своей частичной принадлежностью к известной национальности. Никаких столкновений и никаких противоречий или проблем никогда не было. К тому же, наверное, эти проблемы остались в семидесятых, когда я только родился. А я рос в то время, когда советская власть уже начала преобразовываться.

Вернемся к истории появления твоей, все-таки антисоветской, коллекции...

-Из школьных уроков истории я хорошо запомнил картинку из советской книжки про гражданскую войну, в которой были контурно нарисованы красные и белые. И было написано, что безграмотные рабочие и крестьяне разбили белогвардейских офицеров. Помню, этот вопрос меня сильно взбудоражил. Интуитивно я понимал, что если человек не обладает определенным набором знаний, то он не в состоянии отличить хорошее от плохого. В этой области.

Я, допустим, ничего не понимаю в производстве стекла. Не смогу отличить хорошую стеклянную бутылку от плохой. Для меня это будут две одинаковые стеклянные бутылки. Вот и тогда мне что-то подсказывало, что если ты не умеешь управлять войсками, то, наверное, не сможешь победить того, кто умеет. Я начал читать – чтобы разобраться, что же случилось на самом деле. И первая информация, на которую я наткнулся, была уникальна. Ровно 50% выпускников академии генерального штаба императорской армии воевало на стороне красных и 50% ‑ на стороне белых. Ровно пополам! Это точные исследования, потому что тогда все офицеры были наперечет. Их количество было очень ограниченным. Это высший офицерский состав. Люди, работавшие в штабах, управляющие крупными и некрупными операциями… Ровно половина тех, кто к 1917 году получил военное образование и стал кадровым офицером, воевала на стороне красных. Соответственно не красные воевали с белыми, а белые воевали с белыми. Известный маршал Егоров – полковник в императорской армии. Шапошников – полковник. Тухачевский, насколько я помню, подпоручик. Каменев – полковник академии генерального штаба.

Жуков – ротмистр царской армии?..

-Ну, Жуков в гражданскую войну не был офицером… К слову, Буденный и Чапаев, например, были полными кавалерами Георгиевского креста. Полная колодка Буденного лежит сегодня в Музее Вооруженных сил. Можно полюбоваться: 4, 3, 2-я степень… Их звания в императорской армии были на уровне младшего командного состава. Для того чтобы перескочить в офицерское звание, нужно было закончить школу прапорщиков. Так вот, обнаружив всю эту историю, я понял, что существует много всяких интересных вопросов, в которых надо разобраться, и начал читать. Дальше я набрел на первую книжку, которая в то время существовала, о том, что были вообще какие-то знаки в тот короткий период. Гражданская война шла с 1917 по 1923 год. В 23-м последние войска ушли из Приморья в Японию. И оказывается, они успели за это время выпустить большое количество всяких наград. Книжка была очень плохого качества, с очень плохими фотографиями. Нашим соседом по квартире был очень известный коллекционер, дядя Коля (собирал финифть), он первый притащил меня в клуб нумизматов. Клуб был там, где и сейчас – кинотеатр «Улан-Батор», я туда периодически вожу теперь сына. Я поехал туда и спросил: «Дядя Коля, а где можно купить? Мне интересно» Он вытаращил на меня глаза и со словами: «Щас, я тебя отведу…» ‑ отвел к двум дядькам хорошим, которые конечно же мне продали два поддельных знака. Зато рассказали, что эти ордена и медали до сих пор где-то встречаются. И я начал практически безрезультатные поиски по всей Москве. Очевидно, что при советской власти эти знаки были ультра опасными вещами… Думаю, что до смерти Сталина нахождение такого знака дома грозило бы в лучшем случае 15 годами…

Несмотря на то что ты, наверняка благодаря своему диссидентскому воспитанию, знал, как себя вести с властями, ты понимал, что какая-то опасность все же существует?

-На интуитивном уровне да, конечно, понимал, что опасность существует.

Ну вот, например, ты идешь в 9-м классе по школе, портфель падает и из него вылетает итальянское издание «Доктора Живаго» или, скажем, иностранный каталог белогвардейских наград. Думаю, ты бы не отделался только комсомольским значком и «порицанием товарищей»

-Я один день состоял в комсомоле.

А ты вообще носил когда-нибудь какую-либо атрибутику?

-Пионерскую. Я был членом совета дружины. Поднимал флаг в пионерском лагере.

Как ты стал коллекционером? С чего началась твоя коллекция?

-Я сначала начал собирать монеты, наверное, как и все мальчишки. Сначала собирал иностранные монеты, потом быстро перешел на русские: у меня была большая подборка меди. Потом, опять же как все мальчишки, захотел магнитофон: продал коллекцию – купил магнитофон. И через некоторое время я стал собирать гражданскую войну. Что интересно, первые знаки в большом количестве купил, будучи с женой в Париже. Причем тогда это мне казалось чудовищными деньгами. Помню, мы зашли в магазин «Санкт-Петербург», где я увидел две настоящие награды. В Москве тогда вообще никто их не видел! Я понимал, что дед, который их продавал, ни фига в них не разбирался. Помню, как взял знаки в руки. Мне назвали безумные деньги: один знак стоил около 300 долларов, а второй ‑ 400. И мне из Москвы пересылали деньги. Сейчас эти знаки стоят гораздо дороже…

На удачу, хозяин магазина воспринял нас с женой как бедных студентов и помог нам. Когда я привез эти знаки в Москву, люди просто не видели никогда этих предметов. Потом в какой-то момент я уже втянулся, начал собирать, но, видимо, не я один заинтересовался этим вопросом. Начали появляться хорошо изданные книги, с хорошими фото. И этот период совпал с экономическим ростом. В российском бизнесе довольно много военных. Военные любят собирать военную атрибутику. Большая часть начала собирать императорские награды. Потом более сложную тему – полковые знаки. Начались аукционы. И этого материала навезли сюда столько!.. Сначала сюда приехали подлинники. Здесь появился рынок, все же сначала осело за бугром, как и картины «шестидесятников», которые сейчас с Запада попадают сюда от тех иностранцев, которые их вывозили, так же и знаки ринулись сюда. Цены начали расти. Причем росли они безумно!

Продолжение в сл.п.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments